Агроновости
– Как и зачем была создана НАПКО? – Юридически все оформлялось в начале 2007 г., с этого же момента началось бурное развитие компании. В 2005 г., когда мы проходили реструктуризацию перед IPO, АПК «Черкизовский» объединился с АПК «Михайловский». Их птицеводческие, свиноводческие и мясоперерабатывающие активы вошли во вновь образованную группу «Черкизово», а часть сельхозпредприятий в нее включены не были. Дело в том, что мы имели богатый опыт работы с мясопереработкой – около 15 лет, с птицеводством – примерно 10 лет и со свиноводством – чуть более пяти лет. А вот растениеводство было совершенно новым для нас бизнесом. В России тогда еще не было предприятий, специализирующихся на нем, к тому же банки, аналитики и инвесторы не были готовы оценивать землю как актив. А ведь именно земля является основным активом НАПКО. Из-за отсутствия опыта и стандартов ее оценки группе «Черкизово» как публичной компании не имело смысла капитализировать эти активы. Теперь что касается целей создания НАПКО. Птицеводческий и свиноводческий бизнес нашей группы требует огромного количества зерна. В 2008 г. ее откормочным предприятиям понадобится минимум 700 тыс. т, а в 2009–м – более миллиона тонн зерновых. Собирать такие объемы по всей России – значит сильно рисковать, в том числе и потому, что цены на зерно постоянно скачут, а его качество нестабильно. Другими словами, НАПКО – это прежде всего сырьевая безопасность «Черкизово». – Сколько у компании земель? – На будущий год мы уже засеяли 62 тыс. га озимыми и собираемся посеять около 140 тыс. га яровых. В 2008 г. это даст нам около полумиллиона, а в 2009–м – уже миллион тонн зерна. Конечно, группа «Черкизово» – публичная, и все процедуры закупок строго регламентированы. Так что мы не планируем отказываться от приобретения зерна на конкурсах. Но думаю, что, учитывая планируемые объемы производства, НАПКО сможет предложить группе конкурентоспособные цены и стабильное качество зерновой продукции. Сергей Игоревич Михайлов, – И все же неужели нельзя было сделать то же самое в рамках «Черкизово»? – «Черкизово» – публичная компания, и, как я уже говорил, незачем было так рисковать в тот момент. К тому же НАПКО – семейный бизнес. По четверти его акций принадлежит мне и моим родственникам: отцу Игорю Бабаеву, матери Лидии и родному брату Евгению. Это монолитная семья, которая делает одно дело. Ведь в аграрном секторе важно действовать быстро. В частной, а тем более семейной компании решения принимаются намного динамичнее, чем в публичной. Так, посоветовавшись со специалистами, мы в 2007 г. оперативно решили перейти к дискованию почв при посеве озимых в Пензенской и Липецкой областях. Всего за несколько недель закупили техники на $10 млн, взяв в РСХБ кредит буквально под честное слово. Причем тракторы и комбайны – John Deere, Claas, New Holland – брали, не исследуя, какая марка лучше и где ее продают дешевле. Просто взяли, что было на складе у дилера. Скажите, такое возможно в публичной компании? Представляете, сколько времени пришлось бы потратить на объяснение своих действий всем акционерам? – А может, и НАПКО когда-нибудь проведет IPO? – IPO – это прежде всего источник привлечения денег, причем достаточно дорогой. Если в случае с «Черкизово» это было оправданно, то у НАПКО основной актив – земля. А под ее залог заемные средства дешевы, поэтому теряется смысл проведения IPO. И к тому же на рынке до сих пор очень мало компаний, способных объективно оценить земли как актив. – Сколько вы инвестируете в компанию? – На сегодняшний день вложили $150 млн. Из них примерно 20% – личные деньги семьи, не связанные с «Черкизово», остальные – заемные средства РСХБ. За оставшийся период 2007 и 2008 г. планируем инвестировать еще около $250 млн, большей частью кредитов РСХБ. Эти средства пойдут главным образом на покупку земли, посев сельхозкультур и развитие молочного животноводства. – На каких условиях РСХБ дает вам кредиты? – Заемные деньги берем в основном на пять или восемь лет по средней ставке 12% годовых. Она, кстати, компенсируется государством: две трети из федерального, треть – из региональных бюджетов. – Какой залог НАПКО предлагает банку? – Землю. Вся земля в собственности. Сейчас ее у НАПКО не менее 200 тыс. га. Причем мы не покупаем паи, а создаем акционерные общества и приглашаем пайщиков входить в их уставный капитал со своими паями. Сажаем будущих акционеров в автобусы, привозим в Липецк или наши хозяйства в других регионах и на живом примере показываем, что мы эффективные собственники. Людям нравится, что их паи не уходят перекупщикам, понимающим ценность земли, но не имеющим отношения к аграрному бизнесу. – Но такое оформление намного сложнее обычной аренды. – Да, создание АО непростой процесс. Но учтите, что крестьянин имеет пай только на бумаге: он не обмежеван, не поставлен на кадастровый учет и т.д. Нами создана мощная бригада юристов, которая берет на себя оформление, оплату за аграриев всех связанных с оформлением расходов, контактирует с администрациями, разрешая возникающие затруднения. В итоге на приватизацию участка уходит всего по шесть–семь месяцев. В результате 200 тыс. га уже приватизировано. В каждом из пяти регионов, где работает НАПКО, земель у нее примерно поровну, но больше всего под Пензой. В разработке еще около 300 тыс. га. Так что к концу 2008 г. компания планирует выйти на полмиллиона га и постепенно довести эту цифру до миллиона. А зачем нам аренда? Работать на земле по такой схеме можно, только откуда брать кредиты? Ведь банки не принимают в залог арендованные сельхозугодья. – Как сейчас разграничены активы НАПКО и «Черкизово»? – Все просто. «Черкизово» занимается птицей от комбикормов до «охлажденки» на подложке, свиноводством – тоже от комбикорма до выращивания живых свиней, а также переработкой мяса. У НАПКО растениеводство, сырое молоко и селекция свиноматок. – Поэтому и ваш селекционный свиноводческий центр под Воронежем вошел в НАПКО, а не в «Черкизово»? – Не только. Селекция свиноматок – это отдельный бизнес. Если отдавать его в «Черкизово», то пришлось бы формировать четвертый нишевый сегмент. Однако это направление не такое масштабное, чтобы выделять его. Но оно очень прибыльное: свиноматка стоит порядка 400-500 евро, а ее себестоимость колеблется в районе 100 евро. Поэтому мы решили сделать селекцию отдельным бизнесом, который отошел НАПКО. Это прибыльно и востребовано, тем более что сейчас в России нет профессионалов, которые занимались бы селекцией. – На какой стадии воронежский проект? – Во втором полугодии мы начали строить селекционный центр, закончить который планируется года через два, когда там появятся первые матки. Половина их будет продаваться в «Черкизово», остальные – реализовываться на рынке. Откуда будем поставлять в центр первый материал, пока неясно: ведутся переговоры с PIC и DanBred. Например, для нового свинокомплекса в Липецкой области группа «Черкизово» приобрела маток в Дании у DanBred, для старых – в Московской области в центре «Буденовец». Он работает на основе свиноматок, поставленных PIC. – У «Черкизово» свои молочные хозяйства в Подмосковье. Что с ними стало? – Они отошли НАПКО. Сейчас у нас в этом регионе четыре молочных фермы с общим поголовьем 3,5 тыс. КРС (в том числе 1,8 тыс. дойного стада). Валовка – 6,5 тыс. т/г. По нашим данным, мы входим в четверку крупнейших в Московской области производителей сырого молока. – Как НАПКО будет развивать молочный бизнес? Национальная агропромышленная компания (НАПКО) – Серьезные инвестиции только планируются. Ведь молоко долго было убыточным, к тому же досталось нам вместе с землей. Мы не делали в него серьезных вложений, а просто поддерживали. Но за последние полгода цена на молоко резко выросла: вместо 6,5 руб./л мы теперь продаем его по 14-15 руб./л таким крупным переработчикам, как «Данон». Поэтому теперь мы разрабатываем планы семейных молочных ферм. Будем выделять на каждую из них по 400 га земли и содержать по 250–400 голов дойного стада, закупим технику, поставим дома. И пусть две–три семьи работников занимаются молочным производством. Запустим такие проекты в Пензенской, Тамбовской, Липецкой и Воронежской областях. Каждая ферма обойдется НАПКО в 100–150 млн руб. А окупаемость, по сегодняшним оценкам, будет в районе трех лет. И это только благодаря тому, что выросла цена на молоко. Если бы этого не произошло, то срок окупаемости вырос бы до семи-восьми лет. – Почему вы выбрали модель семейных ферм? – Когда производство становится семейным, возникает большая ответственность и растет эффективность бизнеса. В идеале такой компании, как наша, и не нужна вся цепочка от племенной работы до переработки молока. Слишком велика капитализация полного цикла. Посмотрите, как в США действует тот же Tyson Foods. Есть фермеры, которые строят птичники, при этом у них нет ни производства кормов, ни убойного цеха. Они идут в Tyson или к другому такому же гиганту, заключая с ним контракт на выращивание бройлеров. Тот обеспечивает фермеров цыплятами, кормами и всеми ноу-хау. Через 40 дней фермеры поставляют Tyson птицу. Увы, в России такое пока невозможно: если мы отдадим в деревню своих животных, то у нас не будет ни кормов, ни свиней с курами. Однако чтобы быстро развиваться, необходимо к этому стремиться. – Сколько у вас будет ферм и скота? – Количество ферм ограничится числом семей, желающих войти в проект, и нашими финансовыми возможностями. Оплата труда, скорее всего, будет сдельной и зависимой от результатов работы конкретной семьи. Что касается скота, то всего у нас в Московской и Пензенской областях 5 тыс. дойных коров. Сколько будет, сказать сложно. Сейчас ищем семьи, но это непростая задача. Рассчитываем, что запустим проекты к концу будущего года. – Есть ли такие же аутсорсинговые проекты в других секторах? – Есть. В Тамбовской области 40 тысячами га нашей земли управляет украинский «Агро–Союз» из Днепропетровска, обрабатывая угодья по технологии no–till. Они успешно работали под Нижним Новгородом, и местные аграрии порекомендовали нам эту компанию. Сначала «Агро–Союз» провел первый посев около 10 тыс. га озимых. Оценив результат, мы поняли, что такие люди нам нужны. Теперь сотрудничаем на постоянной основе. Задача «Агро–Союза» – показать, каких успехов можно достичь в земледелии, наша – обеспечить ему технику, оборотные средства и землю. За снижение себестоимости зерна «Агро–Союзу» полагается премия, а сократить ее он обещает чуть ли не вдвое. Контракт пока годичный, по результатам 2007 г. решим, станем ли его продлевать. Если все будет хорошо, то через два года «Агро–Союз» уйдет пахать земли НАПКО в другие регионы. А мы, переняв ноу-хау, сможем работать под Тамбовом сами. – Как выбирались регионы для бизнеса НАПКО? – В Пензенской и Липецкой областях у «Черкизово» есть предприятия, следовательно, имеется и спрос на фураж. А Тамбовская, Воронежская и Ульяновская области прилегают к этим регионам. Мы считаем, что наши хозяйства должны располагаться в радиусе не более 500-600 км от крупных перерабатывающих производств, в том числе предприятий группы «Черкизово», а также птицефабрик и свинокомплексов. Тогда сохранится управляемость. – Планируете выходить в другие области? – Прорабатывался вопрос о Красноярском крае, но было решено, что это слишком далеко и управляемость будет плохой. Присматриваемся к курскому (оно рядом с предприятиями группы) и брянскому направлениям. Несколько месяцев назад группа «Черкизово» приобрела птицеводческую компанию «Куриное царство», и теперь у нас в Брянской области фабрика, мощность которой 100 тыс. т/г. Но опять встает вопрос, где брать зерно. Чтобы решить его, планируем приватизацию 40 тыс. га земли в Сенском районе Брянской области. – А почему «Куриное царство» продали вам? Говорят, «Мираторг» тоже торговался до последнего. – У нас на руках были деньги, а у «Мираторга» – только обещание их достать. Мы же специально проводили IPO, чтобы иметь средства для развития и новых приобретений. В итоге почти все эти $143 млн [итоговая сумма сделки – «АБ»] могли выложить в любой момент. – Только ли молоком и фуражом будет заниматься НАПКО? – Нет. Рассматриваем продовольственную пшеницу, кукурузу, рапс. В ближайшие два года будем следить за рынком, смотреть, где выше маржа. Наша конечная цель – производить дорогое и качественное сырье. – Борясь с инфляцией, чиновники в октябре обратили внимание на рост цен на продовольствие. ФАС заподозрил в ценовых сговорах яичные, молочные и масложировые компании. Возможен ли сговор на рынке мяса? – Мы это уже проходили, когда появились квоты на мясо и все переработчики разом подняли цены на колбасу. Можно было бы представить себе сговор, действуй на этом рынке только несколько крупных игроков. Но мясной сектор настолько фрагментирован, что сговориться невозможно. Даже крупнейшие 10 операторов не набирают 50% рынка. У «Черкизово», например, 6-7%. А 60% производства свинины вообще приходится на частные фермы. |
Объявления Украины
Вакансии и резюме |
| Главная | Поиск работы | Карта сайта | Обратная связь | Отдел рекламы | Экспорт материалов |
«На приватизацию земли у нас уходит всего шесть–семь месяцев»
Не успела группа «Черкизово» стать публичной, разместив свои акции на бирже, как у ее основателя Игоря Бабаева с женой и сыновьями появилась своя частная НАПКО – Национальная агропромышленная компания. В ней объединены их аграрные активы: 200 тыс. га земли, молочные фермы с 5 тыс. дойных коров и селекция свиноматок. Гендиректор «Черкизово» и совладелец НАПКО Сергей Михайлов в интервью «Агробизнесу» впервые рассказывает об этом проекте. Если планы его семьи исполнятся, то за несколько лет она превратит НАПКО в один из крупнейших в России агрохолдингов с оборотом в сотни миллионов долларов и инвестициями в $400 млн. У него будет полмиллиона га собственной земли, ежегодные урожаи по миллиону тонн зерна и неограниченное число молочных семейных ферм по 250–400 коров в каждой.