Агроновости
этого рынка. Вместе с тем, он выступает за сокращение импорта: несколько лет назад «Оптифуд» стал еще и российским производителем птицы, купив три ростовские фабрики и вложив в их развитие более 1,5 млрд руб. В компании не видят в этом конфликта интересов и планируют производить почти столько же мяса, сколько сейчас завозят: 100 тыс. т. В интервью «Агробизнесу» Оболенцев рассказал, когда «Оптифуд» откажется от импорта, какие еще птицефабрики ему интересно приобрести и как он стал единственным бизнесменом-аграрием, вошедшим в комиссию по вступлению России в ВТО. – В прошлом году вы возглавили комиссию РСПП по АПК. Кто и зачем ее создал? – Сам замысел возник года два назад. Это была идея Аркадия Вольского, бывшего в то время президентом РСПП, ее поддержал и министр сельского хозяйства Алексей Гордеев. Нужно было как-то систематизировать отношения аграрного бизнеса с государством. У нас ведь еще с 1990-х гг. все крупные агрохолдинги решали свои вопросы каждый сам по себе, кулуарно, думая, что это только их проблемы. А на самом деле многие проблемы были общими – как у отечественных производителей зерна, мяса и другой сельхозпродукции, так и у импортеров. Кроме того, государство провозгласило принцип равноудаленности по отношению к бизнесу. Для его соблюдения нужна площадка, где можно формулировать общие позиции для диалога бизнеса и власти. Кроме РСПП, не нашлось организации, которая была бы представлена во всех регионах. – Пока прошло всего два заседания комиссии. Уже чем-то можете похвастаться? – Первое заседание носило больше организационный характер. Серьезные вопросы ставились на втором, прошедшем 8 февраля. В итоге мы поставили вопрос о включении члена комиссии в состав переговорщиков по ВТО. И вот только неделю назад [в начале марта. – «АБ»] я вернулся из Женевы с пятидневных переговоров. До этого ни один бизнесмен из АПК не входил в состав нашей официальной делегации. Часть обсужденных на февральской комиссии вопросов – в частности, демография и поддержка сельской инфраструктуры – была вынесена на совещание, которое проводил президент Путин 7 марта. Это очень серьезные проблемы. – Как они влияют на ваш бизнес? – У нас ситуация, можно сказать, идеальная в этом плане. Администрация Ростовской области, где «Оптифуд» осуществляет свои проекты, полностью взяла на себя подвод электричества и строительство дорог, что называется, «до забора» предприятий плюс обеспечение нас газом. Ведь когда мы через два-три года выйдем на проектную мощность в 100 тыс. т мяса бройлеров, нам понадобится 112 млн кВт электричества и 65,5 тыс. куб м газа в год. Не надо думать, что это эксклюзивные условия – не нам одним помогает администрация. Ведь если государство не будет способствовать бизнесу в этих вопросах, тот станет финансировать решение этих проблем за счет коммерческих кредитов или инвестиционных средств. Расходы лягут на себестоимость килограмма мяса или литра молока, а в конечном счете – на потребителя. Да и мы будем неконкурентоспособны по сравнению с импортом. – Почему для сельхозпроектов была выбрана именно эта область? – Не было какого-то суперфактора, определившего выбор региона. В начале 2000-х гг. мы четко поняли, что нельзя заниматься только импортом мяса и пора идти в производство. Нашлись знакомые, которые рассказали про Ростов. Мы поехали туда в 2002 г. и познакомились с руководством фабрики «Богатовская», которая была в плачевном состоянии. Попробовали кредитовать ее зерном и инкубационным яйцом, а они растили для нас птицу. Объемы были маленькими, всего 80–100 т в месяц. Сначала дело оказалось довольно рентабельным, но потом доходы стали падать. И мы поняли, что просто не контролируем производственный процесс, а менеджмент обращается с нашими ресурсами спустя рукава. Дальше так работать было нельзя. Взять в собственность хозяйство тоже не удалось (эту идею не поддержали топ-менеджеры птицефабрики). Мы прекратили сотрудничество, но в Ростовской области все же решили закрепиться: я знаю немного регионов, где благодаря политике администрации инвестор чувствовал бы себя так же комфортно, как там. Пожалуй, это только Белгородская и Липецкая области. В 2003 г. мы купили птицефабрику «Надежда», еще через два года – «Старостаничную», а в 2006-м – «Задонскую». – Во сколько обошлись «Оптифуду» эти активы? – Покупка одной птицефабрики обошлась менее чем в $1 млн. Поймите, мы покупали предприятия чуть ли не в виде груды металлолома! «Надежда» и «Старостаничная» вообще приобретались как объекты недвижимости: кормоцех – отдельно, птичники – отдельно. Не было даже единого юрлица. Просто мы знали, что раньше это была птицефабрика, и собирали активы в единое целое. – А какие средства были вложены в их развитие? – С 2005 по 2007 г. на начало каждого года – 189, 468 и 948 млн руб. соответственно. Два года назад я говорил журналистам, что на создание мощностей по производству тысячи тонн куриного мяса в год требуется $1 млн. К сожалению, из-за подорожания стройматериалов, работ и роста других затрат эта цифра с тех пор выросла вдвое. – Каково соотношение своих и заемных средств в ваших инвестициях? – Примерно 50 на 50%. В основном это кредиты РСХБ, «Национального стандарта», «Промсвязьбанка» и др. Векселей немного, и они, как правило, используются для финансирования торговой деятельности. Причина проста: Россия компенсирует нам 2/3 ставки рефинансирования ЦБ, а по некоторым кредитам еще и регион добавляет 1/3. Так что стоимость денег получается менее 5% годовых. Векселя же размещаются под 11,5–12,5%. – Сколько акций «Оптифуда» принадлежит вам? – Максимально возможный пакет. – А сколько у компании акционеров? – У нас один акционер (Улыбается.). – В дальнейшем вы будете строить фабрики с нуля или купите готовые? – Если в Ростовской области, то придется строить в чистом поле: подходящих фабрик там уже не осталось. Но я не исключаю покупки готовых комплексов в других регионах мощностью 40–60 тыс. т/г. Иван Александрович Оболенцев,
– В каких? – Непринципиально. Хотя бы в Северо-западном округе или в Белгородской области, где хорошо развито птицеводство. Но пока ничего из того, что бы устроило нас, не продается. Однако через год-два такие предложения на рынке наверняка будут. Да, в России много денег для инвестиций, и их вкладывают в том числе в агросектор, но для многих это чужой бизнес. Его отстраивают, капитализируют, а потом, думаю, многие продадут свои активы. – «Интеррос» не предлагал вам купить «Ставропольский бройлер», входящий в принадлежащий ему АПК «Агрос»? Слухи о его продаже ходят не первый год. – Пока нет. Но если подобные предложения будут, мы были бы заинтересованы поучаствовать [в переговорах]. Но насколько я знаю, сейчас «Агрос», наоборот, много и серьезно инвестирует в «Ставропольский бройлер». – Почему вы не занялись свининой? – Мы умеем продавать свинину, в структуре нашего импорта ее 5–8 тыс. т/г. Но пока хотим разобраться с птицеводством: кроме него, в ближайших планах ничего нет. К тому же, когда «Оптифуд» начинал свои производственные проекты, получить длинный кредит было намного труднее, чем теперь. И потом, чтобы реально окупить средства, вкладываемые в свиноводство, трех – пяти лет недостаточно. Нужны кредиты на 7–8, а еще лучше – на 10 лет.
Ситуация на этом рынке, где реализуется около 70 инвестпроектов общей стоимостью $3–5 млрд, тоже непростая. Если вся эта махина заработает хотя бы на 70%, то будут проблемы со сбытом мяса. В 2006 г. прирост свиней составил 1,7 млн голов, в 2007-м будет еще больше. Так что к концу этого года компании могут начать сталкиваться с перепроизводством. Уже в недалеком будущем рост спроса на свинину может оказаться ниже темпов роста предложения, особенно с учетом импорта. И тогда рынок неизбежно будет затоварен. Как однажды в шутку заметил губернатор Белгородской области Евгений Савченко, пора уже квотировать не импорт продовольствия, а его производство здесь. Группа компаний «Оптифуд»
– Что выгоднее – импорт или производство курятины? – Собственное производство. Мы рассчитывали на окупаемость порядка четырех лет при рентабельности до 20%. Сейчас, правда, она упала до 14–17%: сильный отпечаток наложили птичий грипп и неграмотное администрирование квот государством. А вот импорт в 2006 г. вообще не принес нам прибыли. – Что имеется в виду под неграмотным администрированием? – У нас квоты из защитной меры превратились в инструмент, стимулирующий импорт. Компании, чтобы не потерять долю, закрепленную за ними по историческому принципу, вынуждены ввозить полагающийся им объем независимо от конъюнктуры рынка. Помимо этого, импорт [с прошлого года] растет на 2,5% в год. Эту проблему необходимо решать. – 2,5% – цифра небольшая. Разве она влияет на общую ситуацию? – Для рынка это удар! Стране ежегодно требуется 600–700 тыс. т импортной птицы. Больше просто не нужно, иначе она начинает «ломать» рынок, вплоть до обвала цен. Подобная ситуация имела место в первой половине 2006 г., когда потребление мяса птицы под влиянием птичьего гриппа в отдельных регионах сократилось на 20–30%, но импорт все равно держался на прежнем уровне. В результате и цены снизились на 10–30%: например, российские цыплята-бройлеры, в октябре 2005 г. продававшиеся по 64 руб./кг, подешевели до 45 руб./кг. В этой ситуации основные импортеры в апреле договорились добровольно снизить ввоз птицы на 30%, чтобы компенсировать снижение внутреннего спроса. Однако постановление правительства, позволявшее нам сократить импорт и не потерять свою долю рынка, вышло только 20 декабря! В итоге никто соглашение не выполнил: сначала все остановили ввоз, а потом осмотрелись и начали ударными темпами выбирать квоту, чтобы на следующий год она не досталась кому-нибудь другому. – Счетная палата предлагает продавать квоты с аукциона. Как вы к этому относитесь? – Аукционы противоречат правилам ВТО и исключаются уже поэтому. Конечно, принцип распределения квот и сейчас не идеален. Вспомним жалобы переработчиков, что огромное количество квот оказалось у таможенных брокеров. Но сейчас все более-менее стабилизировалось. У нас одно пожелание: давайте сохраним этот статус кво. Ведь помимо поставок товара по импорту идет инвестиционный процесс внутри страны. На ходу правила игры лучше не менять: рынок не любит резких движений и болезненно отреагирует на любую нестабильность. – «Оптифуд»-импортер конкурирует с «Оптифудом» – производителем птицы? - Нет. Наоборот, то, что мы занимаемся и импортом, и производством – наше конкурентное преимущество. На импортной продукции мы научились продавать, в то время как многие птицефабрики не владеют навыками продаж. Мы отстроили хорошую товаропроводящую сеть, у нас собственная логистическая компания с транспортным парком. Недавно приобрели и реконструируем хладокомбинат в Санкт-Петербурге: там пока будет храниться и готовиться к реализации импортная продукция (мясо птицы, фрукты). По мере расширения собственного производства часть этих мощностей придется приспосабливать под отечественную курятину. – При каких условиях «Оптифуд» откажется от импорта? – Я согласен, что рынок импорта непростой. Вот если будем иметь тысяч 200 т своей птицы, то, может быть, и уйдем от этих сделок. А пока еще можно и с импортом поработать. В этом году импортная составляющая останется такой же, как и в прошлом: около 110 тыс. т или до 9% общего объема ввоза куриного мяса. – В 2006 г. вы произвели 10 тыс. т мяса птицы. Какие планы на этот год? – Думаю, выйдем на 24 тыс. т. Это 1,5% российского производства. На одной только «Задонской» на первом этапе реконструкции организуем бройлерное производство мощностью 11,3 тыс. т/г., а через два–три года увеличим объем до 40 тыс. т/г. – В каком виде продается продукция? – Пока что в глубокой заморозке и под двумя брендами – премиальным «Куроедов» и эконом-класса «Оптимальный выбор». Скоро начнем продавать охлажденных кур, задумываемся о глубокой переработке. Есть, кстати, планы самим производить инкубационное яйцо. Сейчас «Оптифуд» закупает его на Украине, всего свыше 18 млн шт./г. Пока хватает, но на будущий год нам потребуется уже более 30 млн шт. Часть этого объема, возможно, купим в Германии и Венгрии. Но в 2008-2009 гг. вплотную займемся созданием собственного инкубатора, чтобы снять риски [в том числе ветеринарные]. |
Объявления Украины
Вакансии и резюме |
| Главная | Поиск работы | Карта сайта | Обратная связь | Отдел рекламы | Экспорт материалов |
"Рынок не любит резких движений"
